Неточные совпадения
Как полусонный, бродил он без цели по городу,
не будучи в состоянии решить, он ли сошел с ума, чиновники ли
потеряли голову, во сне ли все это делается или наяву заварилась дурь почище сна.
Понятно, что горячий, откровенный, простоватый, честный, сильный, как богатырь, и пьяный Разумихин, никогда
не видавший ничего подобного, с первого взгляда
потерял голову.
Ни одного мига нельзя было
терять более. Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти без усилия, почти машинально, опустил на
голову обухом. Силы его тут как бы
не было. Но как только он раз опустил топор, тут и родилась в нем сила.
— А, так ты лжешь! Я вижу… ты лгал… ты все лгал! Я тебе
не верю!
Не верю!
Не верю! — кричала Дунечка в настоящем исступлении, совершенно
теряя голову.
— Неразумная
голова, — говорил ему Тарас. — Терпи, козак, — атаман будешь!
Не тот еще добрый воин, кто
не потерял духа в важном деле, а тот добрый воин, кто и на безделье
не соскучит, кто все вытерпит, и хоть ты ему что хочь, а он все-таки поставит на своем.
— Слушай же: ведь Илья Ильич трусоват, никаких порядков
не знает: тогда от контракта
голову потерял, доверенность прислали, так
не знал, за что приняться,
не помнит даже, сколько оброку получает, сам говорит: «Ничего
не знаю…»
Содержание было то самое, как он ожидал, но форма была неожиданная и особенно неприятная ему. «Ани очень больна, доктор говорит, что может быть воспаление. Я одна
теряю голову. Княжна Варвара
не помощница, а помеха. Я ждала тебя третьего дня, вчера и теперь посылаю узнать, где ты и что ты? Я сама хотела ехать, но раздумала, зная, что это будет тебе неприятно. Дай ответ какой-нибудь, чтоб я знала, что делать».
Тяга была прекрасная. Степан Аркадьич убил еще две штуки и Левин двух, из которых одного
не нашел. Стало темнеть. Ясная, серебряная Венера низко на западе уже сияла из-за березок своим нежным блеском, и высоко на востоке уже переливался своими красными огнями мрачный Арктурус. Над
головой у себя Левин ловил и
терял звезды Медведицы. Вальдшнепы уже перестали летать; но Левин решил подождать еще, пока видная ему ниже сучка березы Венера перейдет выше его и когда ясны будут везде звезды Медведицы.
— Во-первых, я вовсе
не добр; а во-вторых, я
потерял для вас всякое значение, и вы мне говорите, что я добр… Это все равно, что класть венок из цветов на
голову мертвеца.
— Из-за голубей
потерял, — говорил он, облокотясь на стол, запустив пальцы в растрепанные волосы, отчего
голова стала уродливо огромной, а лицо — меньше. — Хорошая женщина, надо сказать, но, знаете, у нее — эти общественные инстинкты и все такое, а меня это
не опьяняет…
Стремительные глаза Лютова бегали вокруг Самгина,
не в силах остановиться на нем, вокруг дьякона, который разгибался медленно, как будто боясь, что длинное тело его
не уставится в комнате. Лютов обожженно вертелся у стола,
теряя туфли с босых ног; садясь на стул, он склонялся
головою до колен, качаясь, надевал туфлю, и нельзя было понять, почему он
не падает вперед,
головою о пол. Взбивая пальцами сивые волосы дьякона, он взвизгивал...
Лютов уже
не мог слушать. Подпрыгивая, извиваясь,
потеряв туфли, он шлепал
голыми подошвами и кричал...
Райский совсем
потерял голову и наконец решился пригласить старого доктора, Петра Петровича, и намекнуть ему о расстройстве Веры,
не говоря, конечно, о причине. Он с нетерпением ждал только утра и беспрестанно ходил от Веры к Татьяне Марковне, от Татьяны Марковны к Вере.
При подъеме на крутые горы, в особенности с ношей за плечами, следует быть всегда осторожным. Надо внимательно осматривать деревья, за которые приходится хвататься. Уже
не говоря о том, что при падении такого рухляка сразу
теряешь равновесие, но, кроме того, обломки сухостоя могут еще разбить
голову. У берез древесина разрушается всегда скорее, чем кора. Труха из них высыпается, и на земле остаются лежать одни берестяные футляры.
В то время как я
терял голову и
не знал, что делать, пока я ждал с малодушной слабостью случайной перемены от времени, от обстоятельств, — время и обстоятельства еще больше усложнили положение.
Мне нечего было
терять, я прокашлялся и начал врать все, что только мне приходило в
голову. Учитель молчал, сметая со стола пыль перышком, которое он у меня отнял, пристально смотрел мимо моего уха и приговаривал: «Хорошо-с, очень хорошо-с». Я чувствовал, что ничего
не знаю, выражаюсь совсем
не так, как следует, и мне страшно больно было видеть, что учитель
не останавливает и
не поправляет меня.
Когда он
потерял интерес новинки, то с
головой опустился в тот омут, который чуть было
не затянул в себя Привалова старшего.
— Плетет кружева, вяжет чулки… А как хорошо она относится к людям! Ведь это целое богатство — сохранить до глубокой старости такое теплое чувство и стать выше обстоятельств. Всякий другой на ее месте давно бы
потерял голову, озлобился, начал бы жаловаться на все и на всех. Если бы эту женщину готовили
не специально для богатой, праздной жизни, она принесла бы много пользы и себе и другим.
Из Суслона скитники поехали вниз по Ключевой. Михей Зотыч хотел посмотреть, что делается в богатых селах. Везде было то же уныние, как и в Суслоне. Народ
потерял голову. Из-под Заполья вверх по Ключевой быстро шел голодный тиф. По дороге попадались бесцельно бродившие по уезду мужики, — все равно работы нигде
не было, а дома сидеть
не у чего. Более малодушные уходили из дому, куда глаза глядят, чтобы только
не видеть голодавшие семьи.
— Тебе я
не советую идти в город, — говорил Стабровский едва бежавшему Штоффу. — Народ
потерял голову… Как раз и в огонь бросят.
В такие моменты
не рассуждают, и самые выдержанные люди
теряют голову.
Свидетелями этой сцены были Анфуса Гавриловна, Харитон Артемьич и Агния. Галактион чувствовал только, как вся кровь бросилась ему в
голову и он начинает
терять самообладание. Очевидно, кто-то постарался и насплетничал про него Серафиме. Во всяком случае, положение было
не из красивых, особенно в тестевом доме. Сама Серафима показалась теперь ему такою некрасивой и старой. Ей совсем было
не к лицу сердиться. Вот Харитина, так та делалась в минуту гнева еще красивее, она даже плакала красиво.
Похороны были устроены самые пышные. Харитон Артемьич ничего
не жалел, и ему все казалось, что бедно. Замараев
терял голову, как устроить еще пышнее. Кажется, уж всего достаточно… Поминальный стол на полтораста персон, для нищей братии отведен весь низ и людская, потом милостыня развозилась по всему городу возами.
Наконец, этим летом, когда семья нотариуса уехала за границу, она решилась посетить его квартиру и тут в первый раз отдалась ему со слезами, с угрызениями совести и в то же время с такой пылкостью и нежностью, что бедный нотариус совершенно
потерял голову: он весь погрузился в ту старческую любовь, которая уже
не знает ни разума, ни оглядки, которая заставляет человека
терять последнее — боязнь казаться смешным.
— Ради милого и без венца нашей сестре
не жаль себя
потерять! — сказала Фленушка. —
Не тужи…
Не удастся свадьба «честью», «уходом» ее справим… Будь спокоен, я за дело берусь, значит, будет верно… Вот подожди, придет лето: бежим и окрутим тебя с Настасьей… У нее положено, коль
не за тебя, ни за кого нейти… И жених приедет во двор, да поворотит оглобли, как несолоно хлебал…
Не вешай
головы, молодец, наше от нас
не уйдет!
— Теперь мне все равно, все равно!.. Потому что я люблю тебя, мой дорогой, мое счастье, мой ненаглядный!.. Она прижималась ко мне все сильнее, и я чувствовал, как трепетало под моими руками ее сильное, крепкое, горячее тело, как часто билось около моей груди ее сердце. Ее страстные поцелуи вливались в мою еще
не окрепшую от болезни
голову, как пьяное вино, и я начал
терять самообладание.
Все
потеряли голову; тут Дума, а главное, тут,
не помню уж кто именно, но один из самых первых тогдашних вельмож, на которого было возложено.
Я
потерял способность
не только соображения, но и понимания; одно вертелось у меня в
голове, что у маменьки темно и что у ней горячее лицо.
— В этом
не вы виноваты, а в том, что он совсем
потерял голову теперь, — виноваты вы.
— Ничего нет ужасного, — серьезно заметил он, — и
не от чего
терять голову, в вас есть все задатки для жизненного успеха: молодость, красота, ум, было бы только желание.
Так перебрал он всех ротных командиров от первой роты до шестнадцатой и даже до нестроевой, потом со вздохом перешел к младшим офицерам. Он еще
не терял уверенности в успехе, но уже начинал смутно беспокоиться, как вдруг одно имя сверкнуло у него в
голове: «Подполковник Рафальский!»
С одной стороны, голос рассудка говорил, что ему следует бежать из этого дома и более никогда
не встречаться с жертвой его гнусного преступления, какою считал он Татьяну Борисовну, а с другой, голос страсти, более сильный, чем первый, нашептывал в его уши всю соблазнительную прелесть обладания молодой девушкой, рисовал картины ее девственной красоты, силу и очарование ее молодой страсти, и снова, как во вчерашнюю роковую ночь, кровь бросалась ему в
голову, стучала в висках, и он снова почти
терял сознание.
— Будет сестра Васи и, кажется, профессор Спешников. Я вчера, Анненька, просто
голову потеряла. Ты знаешь, что они оба любят покушать — и дедушка и профессор. Но ни здесь, ни в городе — ничего
не достанешь ни за какие деньги. Лука отыскал где-то перепелов — заказал знакомому охотнику — и что-то мудрит над ними. Ростбиф достали сравнительно недурной — увы! — неизбежный ростбиф. Очень хорошие раки.
В этой-то горести застала Парашку благодетельная особа. Видит баба, дело плохо, хоть ИЗ села вон беги: совсем проходу нет. Однако
не потеряла,
головы, и
не то чтобы кинулась на шею благодетелю, а выдержала характер. Смекнул старик, что тут силой
не возьмешь — и впрямь перетащил мужа в губернский; город, из духовного звания выключил и поместил в какое-то присутственное место бумагу изводить.
Манера говорить у них была разная: Анненский говорил быстро, страстно, захлебываясь; Короленко — медлительно, спокойно, никогда
не теряя самообладания; глаза смотрят внимательно, и в глубине их горит мягкий юмористический, смеющийся огонек. Сам — приземистый, коротконогий, с огромною курчавою
головою, на которую он никогда
не мог найти в магазине шляпы впору, — приходилось делать на заказ.
Рассказ, правда, был плох, и отказ его напечатать оказался для меня очень полезным. Под влиянием первого успеха молодой писатель легко
теряет голову, понижает требовательность к себе, повышенно оценивает все, что напишет. Уж
не он с трепетом! обращается в редакцию, — сама редакция просит, торопит, увеличивает гонорар.
Серебряный был опальник государев, осужденный на смерть. Он ушел из тюрьмы, и всякое сношение с ним могло стоить
головы Борису Федоровичу. Но отказать князю в гостеприимстве или выдать его царю было бы делом недостойным, на которое Годунов
не мог решиться,
не потеряв народного доверия, коим он более всего дорожил. В то же время он вспомнил, что царь находится теперь в милостивом расположении духа, и в один миг сообразил, как действовать в этом случае.
— Григорий Лукьянович, — сказал Годунов,
не теряя своего спокойствия, — если ты его ударишь, он расшибет себе
голову об стену, и некого будет нам допрашивать. Я знаю этого Серебряного.
Те добродетельные мысли, которые мы в беседах перебирали с обожаемым другом моим Дмитрием, чудесным Митей, как я сам с собою шепотом иногда называл его, еще нравились только моему уму, а
не чувству. Но пришло время, когда эти мысли с такой свежей силой морального открытия пришли мне в
голову, что я испугался, подумав о том, сколько времени я
потерял даром, и тотчас же, в ту же секунду захотел прилагать эти мысли к жизни, с твердым намерением никогда уже
не изменять им.
— Уж и я его из виду
потерял, — продолжал Зухин, — в последний раз мы с ним вместе Лиссабон разбили. Великолепная штука вышла. Потом, говорят, какая-то история была… Вот
голова! Что огня в этом человеке! Что ума! Жаль, коли пропадет. А пропадет наверно:
не такой мальчик, чтоб с его порывами он усидел в университете.
— Отчего же вы меня
не известили? Мы тут
голову совсем
потеряли, а они там чай распивают.
— Ах, вот оно что!.. Да, теперь понимаю! — полупоклонился Устинов, как-то раздумчиво покачав своей большой стриженой
головой. — Стало быть, надо,
не теряя времени, ехать в эту коммуну.
Свитка внимательно следил за выражением его лица и видел, как тревожно забегали его глаза по этим косым строчкам. «Бога ради, где вы и что с вами?» — стояло в этой записке. «Эта ужасная неизвестность вконец измучила меня. Я просто
голову теряю. Если вы вернетесь в эту квартиру живы и здоровы, то Бога ради,
не медля ни одной минуты, сейчас же приезжайте к нам. Все равно в какое время, только приезжайте. Если же нельзя, то хоть уведомьте. Я жду. Ваша Т.»
— Что же мне делать теперь, Андрей Павлыч? Научите, присоветуйте; я ведь просто
голову потерял, — грустно говорил он Устинову. —
Не знаю, хорошо ли это, но думаю пойти туда… все-таки что-нибудь.
Володя успел хорошо ознакомиться с городом и первое время с особенным интересом наблюдал американские нравы и на улицах, и в конках, и в ресторанах, и в театрах, пока
не потерял своей
головы и сердца в семье одного почтенного доктора, черноглазая дочь которого, хорошенькая семнадцатилетняя мисс Клэр, являлась магнитом для Ашанина.
— Да погоди же голову-то
терять, — возразил Он мне спокойно, — ведь это еще
не последнее слово. Балалайкин женат — в этом, конечно, сомневаться нельзя; но разве ты
не чувствуешь, что тут сквозит какая-то тайна, которая, я уверен, в конце концов даст нам возможность выйти с честью из нашего положения.
— Я
не знаю. Видишь ли, дядя, я тебе признаюсь. Когда этот удар обрушился надо мной, я совсем
потеряла голову. Потом я пришла в себя и стала думать.
Представление об этом чувстве у меня, признаюсь, было довольно смутное, и я
не мог понять, как это люди
теряют голову и всякое самообладание.
Тася опустила
голову. Бумажки упали на кровать. Она этого
не заметила, потом очнулась, увидала, что у ней нет ничего в руке, испугалась. Долго ли
потерять? Она вскочила, подошла к письменному столу и заперла деньги в ящик, где у ней лежало несколько тетрадок, переписанных ее рукой, — роли.
— Я совсем
потерял голову, когда вы сделали мне удовольствие и обратились ко мне с просьбою… Да и
не мудрено было
потерять ее в обществе таких двух красавиц.